Пришли как-то старик со старухой на аэродром. День жаркий, небо ясное, подходят к молодому лётчику. Тот возле самолёта возится. Дед подмигнув, говорит «Сынок, мы с бабкой уж больше полвека вместе живём, а ни разу в жизни по небу не летали. Душа просит, покатай, а?». Лётчик прищурился, усмехнулся «Покатаю, не вопрос. Но вот тебе условие. Если хоть один звук из-за страха издашь, платишь сто баксов. Если молчишь весь полёт, бесплатно. Идёт?» «Да мы такое в жизни видали, что твой самолёт ерунда. Идёт?» Отвечает дед. Сели в самолёт, поднялись в небо, лётчик решил показать класс. Сначала лёгкий вираж, потом мёртвая петля, затем крутое пике. Самолёт ревёт, вращается, будто в кино. Потом штопор, бочка, всё подряд. Лётчик прислушивается, тишина. Ни крика, ни вздоха, он удивился, разозлился. Сделал ещё пару трюков, чтобы наверняка, но старик всё молчит. Наконец сели. Лётчик спрашивает «Деда, да как ты не закричал? Хоть один момент был, чтоб страшно стало?» «Да, был». «Какой?» «Когда бабка выпала нахуй!»

Запыхавшийся солдат в грязной форме вбегает в тихий монастырский двор. Он озирается, нервно дышит, слышно, как где-то за стеной кричат приказы и топают сапоги. Монахиня, высокая, с усталым, но добрым взглядом, чуть приподнимает рясу и кивает. Солдат едва успевает скрыться, как в ворота врываются двое военных полицейских в касках и с автоматами. Они спешно спрашивают, не видела ли она беглеца, и монахиня ответила, что он ушел в другом направлении. Полицейские переглянулись и, выругавшись, побежали прочь. Когда шаги стихли, солдат осторожно выползает из-под юбки, вытирая пот салба. Монахиня ответила, что она его полностью понимает. Солдат смущенно, но с улыбкой говорит: -Извините меня, но мой взгляд заприметил у вас пару очень красивых ног. Монахиня спокойно отвечает: - Если бы твой взгляд был еще немного выше, увидел бы пару восхитительных яиц. Я тоже не хочу на Донбасс.