В заводской столовой мужик подходит к раздаче, обтирает руки о халат и с нетерпением говорит - «Девушка, мне окрошки, пожалуйста. Такой день, жаркий. Самое то». Буфетчица заглядывает в кастрюлю, вздыхает -Ой, всё, окрошка закончилась. Петрович последнюю тарелку забрал минут пять назад». Мужик оглядывается по сторонам. Видит Петрович сидит за дальним столом деловито жуёт котлету с макаронами, а перед ним полная, полная тарелка окрошки, даже ложка рядом не лежит, видно не притрагивался. Мужик подходит - Петрович, ты чего, окрошку не ешь?» Тот лениво поднимает взгляд - Не, угощайся» - Да ты чего, спасибо, выручил! Радуется мужик. Садится напротив, размешивает сметану, нюхает. Пахнет прекрасно. Берёт ложку, ест с удовольствием. Прохлада, укропчик, колбаска. Просто праздник. Съел почти половину, черпнул со дна и вдруг видит, дохлая мышь лежит. И его мгновенно обратно в тарелку и вытошнило. Петрович спокойно наблюдает и говорит - Ну да, я тоже после половины тарелки заметил.

Запыхавшийся солдат в грязной форме вбегает в тихий монастырский двор. Он озирается, нервно дышит, слышно, как где-то за стеной кричат приказы и топают сапоги. Монахиня, высокая, с усталым, но добрым взглядом, чуть приподнимает рясу и кивает. Солдат едва успевает скрыться, как в ворота врываются двое военных полицейских в касках и с автоматами. Они спешно спрашивают, не видела ли она беглеца, и монахиня ответила, что он ушел в другом направлении. Полицейские переглянулись и, выругавшись, побежали прочь. Когда шаги стихли, солдат осторожно выползает из-под юбки, вытирая пот салба. Монахиня ответила, что она его полностью понимает. Солдат смущенно, но с улыбкой говорит: -Извините меня, но мой взгляд заприметил у вас пару очень красивых ног. Монахиня спокойно отвечает: - Если бы твой взгляд был еще немного выше, увидел бы пару восхитительных яиц. Я тоже не хочу на Донбасс.